MICE в Монако Премия

Симфония масок: Гонконг во время протестов

Этот материал вышел в печатной версии Business Traveller еще до коронавируса. Год назад мы попросили режиссера Инну Денисову, оказавшуюся в Гонконге во время антиправительственных выступлений 2019-го, описать свои впечатления от увиденного.

Текст не утратил актуальности и сегодня, и невольно возникают параллели с Москвой начала 2021-го.

В Гонконг я приехала по делу: мой документальный фильм включили в программу кинофестиваля. Незадолго до вылета организаторы попытались отменить приезд зарубежных гостей из-за протестов. Газеты всего мира печатали фотографии людей в черных масках. Но я настояла на визите: хотелось увидеть всё своими глазами. 

Одна страна, две системы

Представление о Гонконге как о высокотехнологичном мегаполисе сходу разбивается о невозможность заплатить картой за билет: в метро платят только наличными. «Это же не Шанхай, а маленький город», — объясняет кассирша.

«Скажите, как вы не побоялись сюда приехать? — интересуется женщина в черной маске на всё лицо, я вижу только ее глаза. — Туристов почти нет. Контрактники уезжают, понимая, что быстро это не утихнет. Всё ведь только начинается».
Фото автора

В отеле предлагают номер без окон. Отказываюсь. Администратор недоумевает, но соглашается поменять комнату: гостиница всё равно полупустая. Переезжаю в «дабл» с окном, выходящим на Натан Роуд (Nathan Road), центральную торговую улицу. Шумная, гудящая, бликующая неоном, она пересекает половину полуострова Коулун и выходит к морю. Спать сложно, но хотя бы не так неуютно, как в четырех стенах без окон.

Китайцам наши фобии невдомек, они (и гонконгцы не исключение, сколько бы ни твердили, что они не китайцы) не любят окна. Завешивают одеждой, заклеивают фольгой или светонепроницаемой пленкой, даже кондиционер размером во все окно могут повесить. В Гонконге, как и в материковом Китае, личное пространство не принято выставлять на обозрение. Чем меньше тебя видно снаружи, тем лучше.
Фото автора

Натан Роуд врезается в набережную Чимcачей (Tsim Sha Tsui). Это визитка города, его парадный портрет, привлекающий в основном гостей, впрочем, и свои не брезгуют подышать здесь теплым морским воздухом. Туристы со стаканчиками матчи, безалкогольным пивом и рыбными шариками в бумажных пакетах следуют заданному путеводителем курсу: от красной часовой башни в колониальном стиле (часть старого железнодорожного вокзала) до аллеи звезд и памятника Брюсу Ли — дальше идти незачем. Аллею недавно перекроил Джеймс Корнер, звезда ландшафтной архитектуры, артисты нашлепали на нее отпечатков своих ладоней, к которым стремятся приложиться туристы, — вот, пожалуй, и всё, что можно про нее сказать.

А вот история памятника Брюсу Ли интересна по-настоящему. Статую поставили в 2005-м, в честь 65-летия артиста, до которого тот не дожил — умер тридцатидвухлетним. Ли вместе со студией Golden Harvest возвысил киноиндустрию Гонконга, которую душило материковое кино, снятое на языке путунхуа. Первый же фильм на кантонском (на этом языке говорят в Гонконге), «Большой босс», 1971 года, где Брюс Ли сыграл и поставил трюки, собрал 3,3 млн гонконгских долларов в первые дни проката. Потом были «Кулак ярости», «Путь дракона», «Выход дракона» и «Игра смерти», во время съемок которой Брюс Ли и умер: попросил у актрисы Бетти Тин Пей таблетку от головной боли, прилег вздремнуть и не проснулся, сраженный анафилактическим шоком. Фильм досняли через пять лет с дублерами, вставив в него кадры с реальных похорон.

Гонконгская кинематография благодаря Ли и принявшему эстафету Джеки Чану стала третьей в мире индустрией после Голливуда и Болливуда, причем всё благодаря частным инвестициям, без привлечения государственных денег. Памятник, что интересно, тоже поставили без господдержки — на него скинулись фанаты.
Фото: Shutterstock.com

Фразу о государственном финансировании в случае с Гонконгом, наверное, необходимо объяснить, поскольку непонятно, о каком государстве речь. В 1997-м Великобритания вернула Китаю свою колонию на специальных условиях: не насаждать коммунизм, сохранять многопартийность, оставить гражданам паспорта, позволяющие ездить по миру без виз, свободный интернет. 

Китай не возражал: олигархам-коммунистам ведь требовалось где-то хранить деньги, а собственную Швейцарию проще иметь под боком

Так, под лозунгом «одна страна, две системы», прошли 22 года китайско-гонконгского единства и выросло поколение свободных людей. Именно эти люди в марте 2019-го и попытались не допустить принятия закона об экстрадиции, согласно которому власти могут требовать выдачи из Гонконга его жителей в материковый Китай. Усмотрев угрозу своей по-настоящему правовой, а не как у большого соседа, юридической системе, студенты, а за ними и другие гонконгцы, вышли на улицы — чтобы получить резиновой пулей в глаз. Полицейские редко бывают принципиальными: чаще они послушные, запуганные начальством, в свою очередь запуганным сверху и так по цепочке до верхушки, увенчанной красным флагом, — они стали травить сограждан газом. Наконец, выяснилось, кто хозяин «одной страны» и какая из двух систем главнее. 

Фото: Shutterstock.com

На августовский митинг вышли уже 1,5 млн человек — пятая часть населения государства-карлика, взбунтовавшегося против соседа-великана. Не укрощенные коммунизмом, не привыкшие к насилию, непокорные жители требовали уже не просто признать законопроект ошибочным, но и отпустить всех задержанных, наказать бесчинствующих полицейских, отправить в отставку правительство Кэрри Лэм, но главное — требовали свободных выборов: глава администрации Гонконга сегодня не избирается, а назначается.

В 2047 году, через полвека после деколонизации, предполагается вход в Китай, но Гонконг туда не спешит, предпочитая объясниться на 27 лет раньше. 

«Всё только начинается»

Я стою на деревянной набережной Чимсачей с безалкогольным пивом в руках и глазею на кораблик под алым парусом, плывущий по проливу Виктория. Из этой точки просматривается вся местная география. Гонконг — трехчастная структура: полуостров Коулун, заканчивающийся набережной, остров Гонконг с правительством и банками — напротив, и еще 260 островов «новых территорий» — на горизонте. 

У туристов здесь много бессмысленных дел: плавать на кораблях с острова на остров, карабкаться на трамвайчике на Виктория Пик (Victoria Peak), нелепо теряя время, ведь любоваться гаванью сверху можно и с более приятных крыш (в Гонконге куча баров с видом), тащиться на площадку Sky Terrace 428 по эскалаторам мимо сувенирных магазинов. А еще смотреть вечерами лазерное шоу «Симфония света», в ходе которого лучи 45 фонарей бороздят небо и море. 15 минут ерунды, мегаватты понапрасну сожженного электричества.

Протестующие появляются на набережной за пять минут до начала шоу. Люди одеты в черное, лица в масках

Они раскладывают на парапете бумажных журавликов, выстраиваются в шеренгу и начинают исполнять собственную симфонию. Каждая маска держит в руках букву, вместе они складываются во фразу Free Hong Kong. Туристы нервничают: слезоточивый газ не разбирает, кто зритель, а кто участник перформанса. Впрочем, власти, пока не так безрассудны, чтобы травить иностранцев, и акция проходит мирно. Туристов вместе с демонстрантами смывает с набережной внезапно хлынувший ливень.
фото автора

Цена свободы

Режиссер Марианна Яровская приехала из Лос-Анжелеса — ее фильм «Женщины Гулага» был в шорт-листе «Оскара», а теперь участвует в фестивале вместе с моим: «Организаторы сказали не приезжать, это риск: «Вы можете оказаться в толпе, когда начнется стихийный митинг». Они могли бы сказать это кому угодно, только не документалисту, снимающему фильмы на социальные темы».

Марианна знакомит меня с Майклом Йоном, военкором и стрингером, снявшим, по данным газеты «Нью-Йорк Таймс», рекордное число репортажей с войн и конфликтов. С Марианной и Майклом мы пьем коктейли в баре на одной из гонконгских крыш, вокруг — симфония благополучия: воздух — теплый и влажный, высотки с логотипами банков, стоящие вдоль моря, успокоительно подмигивают огоньками, как бы намекая, что мировым финансовым центрам нечего бояться даже в моменты самых острых кризисов, что Гонконг спасут и вкладчики сохранят свои деньги. По словам Майкла, гонконгцы считают себя частью западного мира и верят в помощь Великобритании и США.

Однако приложение, помогающее демонстрантам обнаруживать полицейских, было удалено компанией «Эппл» по первому требованию китайских властей

Потом мы спускаемся с крыши и шатаемся по городу мимо лавок, торгующих сушеной рыбой. Возле метро встречаем молодых гонконгцев, знакомых Майкла, активных участников протестов. Юноша рассказывает, что не считает себя китайцем из-за разницы языков и менталитетов. Что предвидит репрессии, но протестовать не перестанет. Что так же настроены все без исключения его однокурсники, и если это цена, которую этому поколению нужно заплатить за свободу, то он согласен. В барах — толпы, и в полночь, будто по взмаху дирижерской палочки, хотя у движения нет ни дирижера, ни лидера, все хором поют гимн. 
Фото: TASS
А днем Гонконг снова звенит, дребезжит, гудит: люди спешат на работу, запрыгивая в двухэтажные трамваи в деловых костюмах, несмотря на жару. Никаких следов беспорядков, жизнь организована и аккуратна. Есть только одна тревожная нота — всюду замечаешь черные маски. Когда правительство попыталось запретить их носить, количество масок только увеличилось. Я покидаю Гонконг с тяжелым сердцем: безмятежности окружающего пейзажа не подходят трагедийные сюжеты.

Маски-шоу

Марианна Яровская провела в Гонконге еще три дня. Воскресенье она встретила в толпе с айфоном в руках: «Демонстранты шли мирным маршем, скандируя «две системы, одна страна». Они двигались в сторону полицейского департамента. Полицейские сначала предупредили толпу, а потом надели противогазы и начали распылять газ. 

Это газ, предназначенный для боевых действий: кристаллы оседают на одежде, их невозможно вывести, одежда становится ядовитой и разъедает кожу

Всё происходило в жилом районе, где гуляли дети. Еще полицейские стреляли по толпе резиновыми пулями — демонстранты защищались от них зонтиками, и били из водометов синей краской, в которую добавляли перец или кислоту, обжигающую кожу. Краска долго не выводится — митингующих можно вычислять и арестовывать на следующий день. Мои кроссовки были все в краске, я сохранила их на память.

Когда я поняла, что пускают газ, меня охватила паника. Я хотела бежать. Люди при этом двигались спокойно, хотя им было трудно дышать: они знают, как нужно себя вести и не создают панику. Уровень подготовки к протестам — завидный. Повсюду стоят полевые пункты для промывки глаз. Митингующие передавали друг другу противогазы, зонты и таблетки, которые нужно было выпить тем, кто надышался газа. Меня все это невероятно тронуло…

В азиатской Англии выросло поколение, не знающее, о том, что такое жестокость. Поэтому они не знают страха

Я поняла, что мне нужно обязательно сюда вернуться».
Фото автора

В декабре 2019-го на улицы снова вышло более миллиона жителей. 12 января власти Гонконга запретили въезд в страну руководителю организации Human Right Watch, защищающей права человека. Майкл Йон был депортирован без разъяснений. Марианна Яровская получила грант на документальный фильм о Гонконге. В начале 2020-го в жизнь города свои коррективы внес коронавирус, поменяв цвета масок с черного на белый. Симфония в темпе аллегро исполняется на наших глазах с предельной драматической напряженностью.

Дешевые билеты онлайн
Взрослые
от 12 лет
Дети
2-12 лет
Младенцы
до 2 лет
Виллы с персональным доступом к океану
Отель на Васильевском острове
Что готовят (и наливают) в ресторанах Москвы в честь праздника
Четыре отеля, куда стоит отправиться за впечатлениями
показать еще
Читайте в марте BUSINESS TRAVELLER №37
  • Аэропорты: Курс на снижение углеродных выбросов (цифры и факты)
  • Бизнес: Подкасты как площадка для рекламы и продвижения брендов
  • Диалоги: Александр Аузан об экономических вызовах деглобализации
  • Направления: Гонконг | Доломитовые Альпы | Эстония | Перу | Черногория
Оформить подписку