Премия
Премия

«Счастье – это пауза между двумя несчастьями»

Актриса и директор Театра на Таганке Ирина Апексимова рассказала Анне Сиротиной об одесском детстве, о том, как справиться с закулисными интригами, чем ее поразил Еврейский автономный округ, и почему она до сих пор считает себя «лимитчицей»

Ирина Викторовна, поздравляем вас с открытием театра после ремонта! Чего ждать зрителям от обновленной «Таганки»?

От того, что в здании покрасили стены и укрепили фундамент, Театр на Таганке не стал принципиально другим. Чтобы создать свежий репертуар и воспитать своего зрителя, нужно как минимум три-четыре года. Предстоит очень сложный процесс подбора режиссеров, которые смогут сформировать новое лицо театра. Так что зрителям нужно не ждать каким-то чудом обновленной «Таганки», а самим открыться к обновлению. Мне кажется, нужно перестроиться и перестать ходить в то место, о котором они когда-то читали, слышали, или которое видели много лет назад. Конечно, в театре есть спектакли, поставленные еще Юрием Петровичем Любимовым. Мы их бережно сохраняем. Но в остальном – давайте настраиваться на перемены. Не надо покупать билет на представление «Золотой дракон» по пьесе современного драматурга Роланда Шиммельпфеннига, чтобы потом возмущаться: «Я пришла в легендарную Таганку, а увидела черт знает что!» Ты хотя бы прочитай, на что идешь! Тебя интересует спектакль Юрия Петровича? Так изучи репертуар и приходи на его постановки, а не на новый спектакль совершенно неизвестного тебе автора на малой сцене.

Почему для открытия большой сцены выбрали именно пьесу «Кориолан»?

Когда я вступила в должность директора, меня сразу спросили: «А когда будет первая премьера?» Я объявила, что это случится через год, и получилось даже раньше – через 11 месяцев, так что слово свое я держу. Что касается выбора материала, то, как бы пошло это ни звучало, но это достойный ход – начать «с Вильяма нашего Шекспира!» Вы же прекрасно понимаете: все, что я делаю, рассматривается под микроскопом и друзьями, и врагами. Вполне естественно, что я в какой-то мере стараюсь себя обезопасить на случай каких-то уж совсем оголтелых обвинений. Шекспир – тот автор, которого не обвинят в излишнем идеологическом либерализме, плохой драматургии или нездоровом авангардизме. «Кориолан» – малоизвестная пьеса, она практически никогда не ставилась в Москве. Очень сложный и интересный материал. Мне показалось, что в эскизе, показанном в качестве заявки режиссером Анной Потаповой, четко намечен интересный переход от легендарной «Таганки», о которой мы не забываем, к новым театральным приемам и формам.

Благодаря задуманной перестройке имиджа театра вы находитесь почти в революционной ситуации. Это удобная позиция для работы?

Когда говорят, что революция – время благодатное, это не более чем красивые слова. Конечно, лучше все строить с ноля. Предпочитаю ситуацию, когда почву нужно только засеять зернами, которые выбрал сам, а дальше уже ждать, что взойдет. Но, как говорят, наследство не выбирают. Что досталось, тем и распоряжайся. Значит, мне выпал такой жребий и суждено проявлять себя именно в ситуации преодоления прошлого, каждый день находить силы и плыть в этом безумном море уязвленных самолюбий.
Что было самым сложным в начале пути?

Я даже не могу однозначно ответить, что было труднее, а что – проще. Каждый день подбрасывает самые неожиданные проблемы, и так все эти 11 месяцев моего директорства. Если оценивать по стобальной системе, то регулярно трясет на девяносто шесть. Ну, может быть, по выходным на девяносто пять. Театр перестал расти и развиваться. Ужас в том, что мое стремление хоть что-то здесь изменить должно постоянно соразмеряться с той легендой, которая осталась в памяти нескольких поколений. Даже самые крошечные нововведения сталкиваются с невероятным противостоянием. Как выяснилось, людям очень удобно существовать в старой системе ценностей. Это очень сложно преодолеть. В каждой моей инициативе ищется не второе, а третье и даже четвертое дно. Театр отнимает 25 часов в сутки, а выходной – понятие эфемерное. Постоянно преследует чувство, что я что-то упускаю и если не сделаю сегодня, завтра уже будет поздно. Это самая большая сложность.

А мужской шовинизм?

С ним я как раз не сталкиваюсь. Может, ребята и направляют его в мою сторону, но у меня ежедневно столько интересных или выматывающих проблем, что лучи чужого брутального превосходства меня абсолютно не задевают.

Вы требуете, чтобы вас называли строго по имени отчеству?

Субординация в таком примитивном проявлении мне не важна. Я требую к себе уважения, а оно или есть, или нет. Если работники театра ощущают, что я лидер, то не существенно, как они ко мне обращаются. Я знаю многих людей, говорящих мне «Ира» с большим пиететом.

Отсутствие в нашем театре контрактной системы – это благо или тормоз?

Думаю, все-таки неизбежное зло, с которым надо считаться. Политика пожизненного членства в труппе театра в нашей стране никогда себя не изживет. На Бродвее, например, каждая постановка эксплуатируется до тех пор, пока это возможно. Но у нас не так, и трудно приходится тем людям, которые пытаются организовать работу тех же мюзиклов. Это совершенно иной способ организации дела. Даже попытка перевести театры на контрактную схему себя не оправдала. Приходится тащить всю труппу, хотя далеко не каждый сезон требуется тот или иной актер. У нас нет законодательной базы, при которой режиссер или менеджер мог бы набирать команду под конкретный проект. Все мечты перевести артистов на временные контракты остаются лишь мечтами.

Что еще вы не любите в театре?

Сплетни, слухи. Как в жизни, так и в театре. Я ненавижу, когда люди, не зная в точности фактов, выстраивают у себя в голове целые горы кошмаров и ужасов. Хотя можно подойти и напрямую задать вопрос, чтобы получить исчерпывающий ответ.

Против вас плетут изощренные интриги?

Все заговоры у нас в театре достаточно топорные, и это мне на руку. Ходы настолько предсказуемы, что я всегда догадываюсь, что будет следующим. При этом, конечно, расстраиваюсь, но при таких раскладах спасает юмор. Когда чувствуешь хоть малейшую вину, и тебя цепляет чужое коварство, значит, ты где-то «прокололся». Важно внутренне не иметь никакого отношения к любой подковерной борьбе. Трудно не вступить в эту войну, не ответить в первый раз, во второй. А потом превращается в привычку. Естественно, со своими близкими людьми я обсуждаю все ловушки и сети, но других это не касается.

А как вы для себя определяете понятие «успех»?

Это высокая собственная оценка того, к чему всерьез стремилась и желала – и это получилось. Я во всем придерживаюсь личной шкалы ценностей. А если говорить об успехе, как о признании общественностью…то для меня имеет значение лишь собственное удовлетворение. Успешный день – это когда у меня получилось так, как было задумано.

Какую роль деньги играют в вашей жизни?

Это средство для достижения свободы и не более того. Я люблю тратить заработанные деньги на красивые вещи, обожаю вкусную еду. Если прихожу в магазин и, не задумываясь, покупаю то, что мне нужно, не обращая внимания на цену, значит, с финансами все хорошо. Меня не интересует роскошь и излишества, но важно брать от жизни столько, сколько реально нужно. И без денег это не получится! (Смеется.)

Если смотреть с высоты прожитых лет – есть ли такой поступок, который кажется самым недальновидным?

Пожалуй, был случай, когда я отказала одному прекрасному мужчине. Теперь кажется, что это было глупо. (Смеется.)

Вам нравится жить в России?

У меня несколько раз была возможность уехать в Америку, но я предпочла остаться здесь. Очень люблю Москву, для меня это лучший город Земли. Я считаю себя местной, потому что прожила здесь больше двадцати пяти лет, основная часть моей жизни связана с этим городом. Хотя не забываю, кто я и откуда. Когда валяю дурака и кокетничаю, то заявляю, что я «лимитчица». Так оно и есть. Меня до сих пор восхищают коренные москвичи в возрасте, которые, например, не пропускают ни одного важного концерта в консерватории. И ходят туда не потому, что так модно и нужно, а просто потому, что всегда интересовались музыкой. У них светятся глаза и совершенно другие улыбки. Их не интересуют политические и экономические дискуссии. Для меня это люди, мыслящие иными, творческими категориями.

Куда вы больше любите ездить отдыхать: в новые места или знакомые, проверенные?

Я отнюдь не искатель приключений. Очень люблю Старую Европу, хотя это не значит, что я всегда отправляюсь в одно и то же место. Знаю, что мне хорошо в Италии, в какой бы город этой страны я ни приехала. Если все же выбирать, то на первом месте будет Венеция. А вот так, чтобы гонять по Африке на сафари или нырять в Таиланде… Мне это совершенно не интересно. Если бы у меня было два свободных месяца, возможно так бы и сделала. Но лететь чертову кучу часов ради того, чтобы съесть кокос на берегу лазурного моря и умотать обратно – не хочу.

А где бы вы купили дом, чтобы возвращаться туда каждый год?

Конечно, в Италии. Это мечта. Какой-нибудь дворец на канале в Венеции. Мне нравится там все – атмосфера, дыхание города, ощущение себя на бесконечных мостах. Нравятся местные жители, гуляющие по площадям. Они все какой-то невероятной красоты и сразу выделяются из общей толпы туристов. Хочется быть на них похожей! Я никогда не была в Венеции зимой, как Бродский, но приезжала туда в самое лютое и холодное время – в ноябре – и всем оставалась довольна. В планах обязательно поехать в Венецианскую лагуну на карнавал – жаль, еще ни разу не сложилось по времени.

Комфортно ли вы чувствуете себя во время переездов?

Я уже давно столько времени провожу в пути, что ощущаю себя естественно в движении, для меня уехать из дома – не стресс и не проблема. А гостиницы люблю с детства, обожаю еще с тех пор, когда ездила на гастроли с мамой. Всегда самым большим подарком было первой открыть дверь номера. Только поезда не люблю, там как-то странно пахнет.

Помните свою первую поездку за границу?

По-моему это был Лондон в 1987 году. Когда только поднялся железный занавес, мы поехали вместе с курсом в «Барбикан» – культурный центр, в котором под одной крышей объединены театры, кинотеатры, выставочные и концертные залы, библиотека. Это огромный комплекс урбанистической застройки, занимающий целый обширный квартал. На меня произвели впечатление бесконечные крытые галереи, обеспечивающие проход по всему кварталу. Да и во всем остальном это был шок. Мы жили в домах актеров и увидели столько разных удобств, недосягаемых для нас. Считается, что деньги запаха не имеют… Но мне до сих пор кажется, что фунты стерлингов пахнут духами!

А есть ли такое место, куда вы стремились бы, а потом были разочарованы?

Я же путешествую в основном по гастролям. Эти точки одни и те же, за много лет досконально изучены, так что удивить меня непросто. Хотя год назад была на гастролях в Еврейском автономном округе, в городе Биробиджане. Это было определенное открытие, потому что я ожидала увидеть родную одесскую Молдаванку, хотя бы что-то отдаленно на нее похожее. А в результате посетила город, где, по-моему, не осталось ни одного еврея.

А что встает в памяти в первую очередь, когда вспоминаете одесское детство?
 
В первую очередь море – оно всегда со мной, а затем Соборная площадь в центре города, куда меня приводила гулять бабушка. Памятник Екатерине с огромными чугунными цепями, на которых я провела все детство, набила там кучу шишек. И, конечно, пляжи – «Отрада» и «Аркадия». На первый меня водила бабушка, которая непременно брала с собой раскладушку: ведь когда ребенок искупается, он должен обязательно полежать в тени и поспать. В «Аркадию» меня сопровождала другая бабушка, которая несла с собой полные кастрюли с котлетами и прочими одесскими деликатесами.

Расскажите подробнее о вашем уникальном музыкальном спектакле «Одесситка»?

Я драматическая актриса и не очень понимаю, что такое концерт. Для меня каждое выступление – это возможность исполнить те роли, которые я не доиграла на сцене, а тем более в кино. Возник он от неизрасходованного внутреннего потенциала, когда появилась идея вынести на сцену одесские песни – невероятно остроумные и в то же время трагикомичные. Жанр, в котором я, как актриса, себя не реализовала. Песни подобраны не случайно, они разные по темпу, по эмоциям, по заряду, которые несут в себе. Каждая из них – как небольшой рассказ. Это то, что пели мои дедушки, бабушки, соседи во дворах моего детства. Потом программа расширилась, и я добавила репертуар Утесова, Петра Лещенко, романсы Юрьевой и Шульженко. А дальше обнаглела и стала исполнять Эллу Фитцджеральд и сестер Берри. В конце концов, недаром говорится, что вся мировая музыка вышла из Одессы…

Не планируете сделать студийную запись программы?

Если найдется безумный человек и оплатит все авторские права (что будет стоить немало), то запишу. Но даже в этой ситуации придется выкраивать время, это довольно кропотливая работа. А я перфекционистка, стараюсь, если уж делать, то идеально. Не только записать все подробно, но и долго сводить, чтобы хорошо звучало.

Какие неприступные вершины намечаете для себя в ближайшем году?

Я не собираюсь полететь в космос. (Смеется.) А в остальном – для меня нет ничего недостижимого. Если чего-то очень захочется, всегда представляю, какие нужно делать шаги для достижения цели. А дальше будь что будет! Я абсолютная фаталистка. Путь мой уже написан. Только одну и ту же дорогу ты можешь пройти напрямую или долго плутать в потемках. Но все равно придешь в назначенную для тебя точку.

А что нас ждет в театре?

В апреле будет премьера спектакля по роману Андрея Белого «Петербург» на Малой сцене. В июне премьера новой пьесы Ярославы Пулинович «Земля Эльзы» с участием всех старейших артистов Театра на Таганке. Это такая романтическая история – «Ромео и Джульетта» для взрослых. В сентябре выйдет «Гробница малыша Тутанхамона». В октябре должна состояться премьера музыкальной комедии «Летучая мышь». И обязательно появится новая сказка для детей. Но… все это будет в том случае, если со мной продлят контракт. (Смеется.)

А в каких спектаклях можно будет увидеть вас как актрису?

У меня есть антрепризные спектакли, с которыми я езжу уже давно. Не буду лукавить, хотела бы сыграть и на «Таганке», но пока это не актуально. Однако есть мысли на этот счет, и я сделаю какую-нибудь премьеру для себя любимой.

Ваша дочь закончила театральный вуз…

Когда она поступала, я пыталась ее отговорить. Бесполезно! Я слишком хорошо знаю, что это за профессия. К сожалению, в ней ничего от тебя не зависит: ни от наличия таланта, ни от внешних данных. Абсолютная «вкусовщина» и игра случая. У меня все сложилось далеко не безоблачно. Но грех жаловаться... Мне нравится фраза Романа Виктюка: «Счастье – это пауза между двумя несчастьями». Когда ты в этой паузе, то невероятно удачлив, но нужно не забывать, что за этим следует перемена. Поэтому думать нужно о том, как реализоваться в одной из выбранных тобой ипостасей. Кому-то важно сделать это дома на кухне, кому-то в материнстве, кому-то в творчестве. Пусть каждый выбирает для себя.

Досье


Ирина Апексимова

Актриса театра и кино. Родилась в Волгограде, выросла в Одессе. Окончила Школу-студию МХАТ, курс Олега Табакова. Всероссийскую популярность ей принесла роль Амины в сериале «День рождения буржуя». С марта 2015 года – директор Московского государственного театра драмы и комедии на Таганке.
 
Фото: Тимур Артамонов
Дешевые билеты онлайн
Взрослые
от 12 лет
Дети
2-12 лет
Младенцы
до 2 лет
Премия

журнал для тех, кто много путешествует по работе и не только

На страницах журнала можно найти все, что понадобится деловому человеку и путешественнику в поездке: последние достижения travel-индустрии, сравнительная информация о крупнейших международных авиакомпаниях, аэропортах, отелях, сведения о программах лояльности, страховании в поездках, банковских и бизнес-продуктах и многое другое.
Еженедельная тематическая подборка
Читайте в октябре BUSINESS TRAVELLER №30
  • Бизнес: Бахрейн как финансовый центр арабского мира
  • Тенденции: Рейтинг лучших коворкинг-пространств планеты
  • Активный отдых: Три экстремальных места для выхода из зоны комфорта
  • Направления: Нью-Йорк | Бахрейн | Сардиния | Северная Шотландия
Оформить подписку