Премия
Премия

«Мне трудно понять, почему в США Россию считают врагом»

Жизнь – удивительная штука. Вряд ли последний председатель Государственной думы Российской империи Михаил Родзянко, эмигрировавший вместе с семьей из охваченной революциями страны, мог представить себе, что спустя сто лет его потомок Алексей Родзянко будет возглавлять Американскую торговую палату в России. Главный редактор Максим Попов поговорил с Алексеем Олеговичем об отношениях России и США

О погоде

Алексей Олегович, мы встречаемся в самом начале 2018 года. Подведите итоги работы Американской торговой палаты за прошлый год. Всё ли задуманное получилось?
2017-й год был для нас в целом успешным. И мы, и совет директоров остались довольны работой Палаты. Большинство наших членов чувствовали себя лучше, чем в 2015-м и 2016-м. Это значит, что бизнес у них рос, они реструктурировались и подстроились под новые условия. Внешний фон, политические отношения для нас – как погода. А погода лучше не стала. 2017-й год можно разделить на две половины. Первая была оптимистичная: пришел новый президент, его предвыборные заявления на тему России вселяли надежду на улучшение отношений. Есть даже реальные признаки, что намерения такие у Трампа были. Но не получилось: по причине обвинений в том, что Россия якобы вмешивалась в выборы, что были попытки помочь Трампу и помешать Клинтон… Конкретных доказательств я не слышал, но разговоры об этом вызвали огромный политический резонанс. В результате был назначен особый прокурор, который сейчас расследует, был ли заговор между Путиным и Трампом, было ли вмешательство России в политический процесс в США. Кроме того, в какой-то момент Трамп решил уволить директора ФБР Джеймса Коми. Эта громкая история подтолкнула Конгресс США к новому закону об антироссийских санкциях, и сейчас будет второй этап развития этого закона.
Появился еще новый законопроект, который выдвинули два сенатора – один республиканец, другой демократ (что само по себе опасное явление!). Они заявляют о том, что вмешательство России не прекратилось, что киберметоды до сих пор используются против США, и поэтому нужны дополнительные санкции. Называются конкретные компании и секторы, есть даже призыв запретить вкладываться в ценные бумаги, эмитированные РФ. Всё это нас мало радует, тем более что Европа молчит: свои санкции она фактически заморозила, и далее европейские страны будут скорее ослаблять их, а не усиливать. То есть американские компании могут оказаться в гораздо более невыгодном положении по сравнению с европейскими.
Кроме того, Европа на США «обиделась», так как в законе есть некие угрозы в ее адрес. В частности, заявление по поводу строительства трубопровода «Северный поток 2»: мол, это ослабление суверенитета ЕС в пользу России. Европа отреагировала резко: не ваше дело, если коротко. Но разногласия есть и внутри ЕС. Польша, страны Балтии и Украина считают, что этот трубопровод – прямой вызов им, а Германия уверена, что это прямая необходимость и благо для Европы.

20 января исполнился ровно год, как Трамп официально у власти. Как вы считаете, у его администрации сохранилось желание улучшать отношения с нашей страной?
Желание осталось, возможности ограничены. В первую очередь, внешними факторами – законодательной властью и отношением [к Трампу] демократов. Что сейчас происходит? Идет расследование, результата пока нет, а значит, подозрения продолжают существовать. Разумеется, и республиканцы тоже на него косо смотрят.
В 2017 году администрация Трампа была очень активной. У них есть определенные достижения. Например, первое, что провела новая администрация, – это закон о налоговом реформировании. Деньги, которые американские корпорации раньше держали за рубежом, сейчас возвращаются в страну. Экономический рост в США серьезный, это факт. Второе – действия по снятию зарегулированности бизнеса. При предыдущих администрациях, особенно при Обаме, бизнес сильно зарегулировали. Вопросы глобального потепления были важнее вопросов экономического роста в стране. А теперь ровно наоборот: компании стали себя чувствовать лучше, безработица в США сейчас на рекордно низких уровнях, даже среди меньшинств, где она всегда была больной проблемой.
Мне трудно понять, почему Россию считают врагом. Я из русской семьи, но вырос в США и прекрасно понимал, почему большевики – проблема и для нашей семьи, и для Америки, и для всего мира. А вот почему авторитарный режим с демократической окраской в России является проблемой – не вижу. Но это я не вижу…
Конечно, соперничество США с Россией по влиянию в Восточной Европе и на Ближнем Востоке есть. Но соперничество с Китаем за сферы влияния в Тихоокеанском регионе тоже есть, и потенциально это гораздо более горячая точка.

Почему?
Там денег больше, людей больше. Ближе к границам США и той же Японии. Там до сих пор коммунистический режим. Те моменты, которые были причиной холодной войны, так или иначе до сих пор присутствуют в Китае. С другой стороны, шума вокруг КНР нет: и это потому, что торговля с Китаем у Америки огромная.

О торговле и статистике

Китай – главный торговый партнер США сейчас?
Европейский союз, наверное, имеет большую долю во внешнеэкономических связях США, но как отдельная страна лидирует Китай. Большой товарооборот – это рельсы, с которых трудно сойти. Поэтому, если начинает сносить, рельсы направляют на путь истинный. Между США и Россией таких рельсов нет. Есть наша палата, есть американский бизнес в России, но масштабы торговли несравнимо меньше, чем с Китаем. Если посмотреть, сколько американские компании инвестировали со счетов в США в Россию, это будет скромный показатель. Но если рассматривать все источники, то получится довольно много. Официальная статистика не учитывает многие взаимосвязи и третьи страны, через которые проходит торговля и движение капитала. На торговлю до сих пор смотрят, как в XIX веке.

Об этом мой следующий вопрос. Смотрите: я приехал на машине американской марки, по пути зашел в «Старбакс» за кофе, у меня компьютер из США, полстраны пользуется айфонами. Почему же товарооборот между нашими странами низкий? 
По той самой причине, о которой я сказал. Если айфон привезен сюда из Китая, то это учитывается как торговля между КНР и Россией. Америка здесь не участвует. Но если разобрать это на составные части, то тут около 80% – американский экспорт в Китай. Например, «Макдональдс». Это огромная компания, в России у них своих сотрудников – свыше 50 тысяч!

Я читал, что Макдональдс на 99% локализован.
Да, бренд американский, но де-факто это практически полностью локализованная компания, работающая в России. Таких примеров очень много. Ford: машины собирают под Петербургом или в Казани, комплектующие – из Турции или Германии. Из США в этом американском автомобиле очень мало всего, но акционеры компании преимущественно американцы. Ford работает по всему миру, и, соответственно, выгода или потеря тоже принадлежит американцам. Последние три четыре года им было трудно заработать в России. Но в этом году Ford вышел здесь на прибыль.
Внешний фон, политические отношения для нас — как погода. А погода лучше не стала... Правильнее было бы не замерять напрямую трансграничные отношения между США и РФ, а оценивать присутствие. Мы проводим исследование среди членов своей палаты, и оказывается, что инвестиции только 90 американских компаний в РФ можно оценить в $82 млрд на конец 2016 года). А если смотреть на статистику Министерства торговли США, то вся сумма инвестиций американских компаний в России за все годы, включая Российскую империю, СССР и РФ, – $10,5 млрд (в 2016-м). То есть от 90 компаний «цифра» в восемь раз больше! А ведь это только частичная картина. Это говорит о том, что много американского капитала не возвращается домой, а остается за границей. Компании тут работают долго: многие двадцать лет, какие-то – сто лет и больше, они здесь пустили корни и здесь генерируют капитал. То, что поступило из США, – это одно; то, что пришло из третьих стран, – второе; то, что было реинвестировано здесь, – это третье. А официальная статистика учитывает только первый из этих источников.

Когда некоторые горячие головы в России предлагают выдворить из страны все американские компании, – это же все равно что бомбить, например, Воронеж. Сотни тысяч рабочих мест!
В самом начале, когда санкции только вводились, головы были «наиболее горячими». Яркий пример – «Макдональдс»: несколько лет назад ни с того ни с сего туда в разных городах России пришли 150 инспекторов, которые стали находить разные «проблемы». За нарушения закрыли несколько точек, в том числе главную – самый первый в России «Макдональдс» на Пушкинской площади. Стали разбираться, что случилось. «Макдональдс» – член нашей палаты, и его директор тогда сказал: «У нас 50 тысяч человек работает. За ними – еще 200 тысяч сотрудников компаний-поставщиков. Фактически, «Макдональдс» дает в России работу для 250 тысяч человек. Мы налогами в год платим столько, сколько будет стоить перестроить весь Крым. Закрыть нас и не получать эти налоги – смысла мало». Он честно признался: «Ко мне пришли, сказали – мы вас будем немного трясти, но не бойтесь, месяца три пройдет, и оставим вас в покое». Так оно и вышло.

Выборы всегда связывают с изменениями и надеждами. В России тоже скоро выборы, но их исход, судя по всему, предопределен. А как вы считаете, изменится ли что-нибудь в бизнес-климате между нашими странами после марта 2018 года? 
Появляется фактически новый мандат [у Владимира Путина]. На мой взгляд (думаю, что он и сам так считает), это – его окончательный мандат. Последний срок. Он должен думать уже о том, какое наследие оставит, как эти шесть лет отразятся на его репутации и месте в истории страны. Самая острая тема в России сейчас – почему экономика страны не растет так же быстро, как остальной мир. Почему Россия развивается медленнее, и что нужно сделать, чтобы рост ускорился? Этот вопрос стоит с 2011 года, потом был кризис, Украина, нефть. Но сейчас эта тема стала опять выдвигаться на первый план. Есть сигналы, что она будет главной темой следующего президентского срока.

О бизнесе и связях

Вы представляете интересы исключительно американских компаний?
Давайте немного шире – мы представляем интересы членов Палаты, наша задача – улучшать условия их работы в России. У нас почти 500 компаний, среди них половина – это малый бизнес. Разумеется, большая часть – американские компании или имеющие деловые связи с Америкой. Например, «Сбербанк-КИБ» и ВТБ – тоже члены нашей Палаты, так как у них есть интересы в США. Финансирование Палаты идет от членских взносов. Они разные: маленькая компания платит $1600 в год, крупная может платить и $15 000. От государства мы ничего не получаем, кроме хорошего отношения и сотрудничества – ни от одного, ни от другого.

С какими вопросами в Американскую торговую палату обращается бизнес?
С разными. Один из последних касается законопроекта, который бы ограничивал возможность владеть юридическими компаниями в России иностранным лицам. Это прямой вызов членам нашей Палаты – крупным юридическим компаниям, которые здесь работают: сам факт принадлежности к американской сети может сделать их нежелательными в РФ. А если они будут нежелательными, тогда крупным корпорациям будет неуютно вкладывать здесь деньги – к кому обращаться за юридической поддержкой? А без такой поддержки ни одна серьезная сделка не состоится. Если все юристы уедут, вряд ли сюда будет идти капитал.
Кроме того, была поправка к закону о стратегических инвестициях, которая внесла некоторую неопределенность. Если коротко, компанию можно объявить стратегической задним числом и отобрать инвестиции.

Это как?
Есть секторы стратегические, которые закрыты от зарубежных инвестиций. Так в любой стране – и в РФ, и в США, везде. Раньше в России был четкий список того, что считается стратегическим. Если компания не входит в этот список – пожалуйста, инвестируй, вкладывай. А теперь появилась трактовка, по которой можно задним числом объявить компанию стратегической. Получается, сейчас ты вкладываешь, а через три года компанию объявляют стратегической и отбирают деньги. Это большой риск, и многие взяли паузу, пока нет ясности. Мы переписываемся с правительством на эту тему. Нам уже обещали дать четкие разъяснения, которые снимут острые вопросы, и ответили, что инвестировать в Россию можно и нужно.

Вы тесно взаимодействуете с правительством?
Достаточно тесно. Мы собираем от членов Палаты задачи, анализируем их и пишем властям так, чтобы были максимально понятны наша озабоченность, волнения и риски. Стараемся предложить выход, учитывающий интересы сторон. В целом, общение вполне конструктивное: правительство РФ хочет видеть фидбэк и свои правила собирается выстроить так, чтобы иностранные инвестиции шли в Россию.

В какой бизнес американские инвесторы готовы вкладываться в России?
Если посмотреть на то, куда уже вложились, то это практически весь спектр, кроме оборонки. Высокие технологии, авиационный бизнес, пищевая промышленность, общепит, ширпотреб, бытовая химия, косметика, инфраструктура… Одна из крупнейших наших компаний – GE – активно и успешно работает в РФ. Российский рынок железных дорог – в первой тройке в мире. Американские компании, которые работают с подвижным составом в США, занимаются тем же самым и здесь. Двигатели, подвески, тормоза – всё это делается здесь американскими компаниями и, кстати, отсюда экспортируется, в том числе в США. Мы каждый ежегодно определяем в Палате компанию года. В 2017-м ею стала компания Boeing, долго и успешно работающая в России. У Boeing здесь более тысячи инженеров. Компания проектирует последние поколения самолетов, и в этих проектах активно участвуют российские разработчики. В Сколково у Boeing тренировочный центр. Огромный, самый большой в мире завод по обработке титана принадлежит Boeing и тоже находится в России, недалеко от Екатеринбурга.

О визах

Американскую визу тяжело получить, в том числе для бизнеса...
Да. Дипломатические действия у нас на небывало высоком уровне детского сада.

Есть ли у Американской торговой палаты возможность помогать бизнесменам с визами – как в США, так и в РФ?
Есть, и она сейчас очень востребована. Еще до дипломатического пинг-понга между США и Россией новая администрация стала больше «прочесывать» народ всего мира на предмет нелегальной миграции и терроризма, в итоге в России очередь на собеседование в американском консульстве от двух дней выросла до двух-трех месяцев. Так было еще в начале прошлого года. Но потом сыграл свою роль дипломатический конфликт – сначала Обама отнял дачи и закрыл российскую миссию в Сан-Франциско, затем в США в августе провели новый закон, и Россия ответила: пусть у вас будет столько же сотрудников в посольстве, сколько у нас. Большой товарооборот — это рельсы, с которых трудно сойти. Если начинает сносить, рельсы направляют на путь истинный Какой эффект это произвело? В американской миссии в России работало около 400 американцев и 900 русских, часть которых, собственно, и проводила все эти собеседования. В сентябре штат уменьшился на 60%, пропускная способность с примерно 200 тысяч виз в год сократилась до 80 тысяч. Собеседования были приостановлены в трех консульствах – во Владивостоке, Екатеринбурге и Санкт-Петербурге, остались только в Москве. В начале сентября их вообще прекратили на две недели, потом возобновили в гораздо меньшем объеме. Спрос по-прежнему высокий, очередь выросла с двух до шести месяцев. А для Американской торговой палаты есть резерв – несколько тайм-слотов в день для собеседования, и мы их предоставляем сотрудникам компаний, которые являются членами Палаты. Раньше такая возможность не ценилась, теперь же эта услуга стала премиальной.

Многие люди вообще едут получать американскую визу за границу.
Да, и это совет нашего консула. Если вы за границей, можете обратиться там, очередь короче. В Грузию, Армению, Эстонию едут за визами. Всем консульствам объяснили: такая ситуация в России, и они все понимают.
Теперь о российских визах. Тот, кто приезжает сюда работать, должен зарегистрироваться в МВД, получить разрешение на работу. Офис МВД, который занимается этими вопросами, находится в Новой Москве, куда надо ехать лично и терять минимум один день, а чаще два, потому что не сразу приезжаешь с правильным пакетом документов. Но у нас есть возможность подавать документы за членов Палаты, и таким образом мы помогаем иностранцам – высококвалифицированным сотрудникам, работающим в РФ.

А вы сами как получаете визу?
Через Торгово-промышленную палату РФ. Мне дают рабочую визу, которую каждый год необходимо обновлять.

Как вы считаете, можно ли ожидать в обозримом будущем существенного облегчения визового режима для бизнесменов? Раньше ведь были разговоры о полной отмене бизнес-виз…
Эти разговоры продолжаются. Даже при плохих отношениях американо-российская ситуация по бизнес-визам лучше, чем с Европой. По умолчанию, США выдают россиянам трехлетнюю многократную визу. Европа – годовую, и процедура там тяжелее. Но мы предлагаем выдавать визы на границе. Например, тем, кто имеет броню в отеле и приезжает на короткий срок. В этом особенно заинтересован гостиничный бизнес. Я так получаю визу в Эмираты или Аргентину. Причем эта виза пятилетняя, многократная, но я должен на границе заплатить $100. Аналогичную схему мы предлагаем ввести в РФ. Формально, [дипломатический] паритет не нарушается, но с другой стороны облегчается процедура и делается доброе дело. Сюда сможет приехать больше гостей, причем платежеспособных, которые могут и инвестиции привезти. Но это пока только разговоры.

О личном

Позвольте в конце интервью несколько личных вопросов. По паспорту вы американец, но живете в России более 20 лет. Кем вы себя ощущаете, русским или американцем?
Одинаково, я русский американец. Мне этот же вопрос задал один академик, когда мне был 21 год, и я еще учился в университете. Я был единственным студентом, который говорил по-русски. Тогда на Дартмутскую конференцию приехала делегация из Советского Союза, и мои профессора говорят: будешь переводчиком. Есть деловая часть – там будут профессиональные переводчики из ООН, а есть культурная, для жён, ты будешь с ними. В первый же вечер был прием, где один из участников с советской стороны задал мне ваш вопрос. Ответил: «Я здесь родился, вырос. Наверное, чувствую себя американцем». А он говорит: «Нет, ты не американец. Потому что за тобой 20 лет Америки и 1000 лет России».

В России то, что вы – правнук Михаила Родзянко, председателя Государственной думы еще Российской империи, известный факт. А в Америке об этой стороне вашей жизни знали?
Некоторые люди в университете, профессора и немногочисленные студенты, которые изучали историю, знали. Я любил ходить в университетскую библиотеку – она там огромная, несколько миллионов томов, и вдруг вижу книгу моего прадеда. Его воспоминания были изданы на английском языке в 1920 годах. А так, в целом – нет, никто не знал. Американцу сложно даже фамилию мою произнести. Всегда приходится по буквам повторять.

Вы с детства знаете русский язык?
Русский я знал до английского. У меня в семье говорят по-русски – и родители, и бабушки-дедушки, и тети-дяди.

В прошлом году было столетие революций в России, которые изменили ход истории нашей страны. Для вашей семьи 1917-й – тоже судьбоносный год…
Да, есть проект «1917 год» (Мультимедийный проект, который представляет собой имитацию того, как выглядели бы социальные сети, если бы они существовали в 1917 году. – Прим. ред.) – там записки прадеда, которые резко обрываются буквально через несколько недель после Февральской революции. Он был уже не у дел. Но в момент Февральской революции, в какой-то короткий период, он был самым заметным лицом страны. Он описывает, как к нему ворвались вооруженные солдаты и офицеры, и один из офицеров говорит: «Вот с этими буржуями мы должны воевать! Надо его расстрелять». И, как пишет прадед, солдаты были не прочь исполнить его предложение прямо на месте. Но второй офицер убедил их этого не делать. Это было написано в феврале-марте 1917-го. То есть даже тогда было очевидно, куда всё это катится. А когда большевики пришли, они просто откровенно охотились за ним. Была объявлена цена за его голову, приговор – прадеда и всю семью истребить. У него было три сына, одного из них расстреляли большевики в Киеве в январе 1918 года, а два других, в том числе мой дед, эмигрировали.

Очень ценно, что вы знаете и храните историю семьи.
Мне самому это интересно, много предков, о которых можно читать, узнавать о них что-то новое.

Дешевые билеты онлайн
Взрослые
от 12 лет
Дети
2-12 лет
Младенцы
до 2 лет
Премия

журнал для тех, кто много путешествует по работе и не только

На страницах журнала можно найти все, что понадобится деловому человеку и путешественнику в поездке: последние достижения travel-индустрии, сравнительная информация о крупнейших международных авиакомпаниях, аэропортах, отелях, сведения о программах лояльности, страховании в поездках, банковских и бизнес-продуктах и многое другое.
Интервью с Алексеем Шкрапкиным
Читайте в октябре BUSINESS TRAVELLER №30
  • Бизнес: Бахрейн как финансовый центр арабского мира
  • Тенденции: Рейтинг лучших коворкинг-пространств планеты
  • Активный отдых: Три экстремальных места для выхода из зоны комфорта
  • Направления: Нью-Йорк | Бахрейн | Сардиния | Северная Шотландия
Оформить подписку