Премия

Как парк «Никола-Ленивец» превращает лэнд-арт в бизнес

Реклама

26–28 июля в крупнейшем российском арт-парке «Никола-Ленивец» пройдет 14-й по счету фестиваль «Архстояние». Основатель и художественный руководитель парка Николай Полисский и его сын Иван Полисский, управляющий директор «Никола-Ленивца», рассказали о том, можно ли зарабатывать на искусстве в чистом поле и зачем налаживать отношения города и деревни

В 2000 году художник Николай Полисский, с 1989-го ездивший писать пейзажи в деревню Никола-Ленивец Калужской области, предложил местным жителям слепить для него двести снеговиков, пообещав заплатить по 10 рублей за штуку. Получившееся снежное войско на берегу реки Угры стало первым лэнд-арт проектом парка «Никола-Ленивец», который теперь занимает 600 га в районе Никола-Ленивца и соседних деревень Звизжи и Кольцово.
В 2010 году землю парка выкупил бизнесмен и меценат Максим Ноготков. Он основал компанию «Архполис» и начал развивать инфраструктуру парка: строить кафе, открывать гостиницы и кемпинги. Однако пять лет спустя Ноготков объявил о прекращении финансирования «Никола-Ленивца», и с тех пор арт-парк зарабатывает на свое существование и развитие самостоятельно, арендуя землю у кредитора Ноготкова — бизнесмена Олега Малиса. В год парк посещает около 200 тысяч человек.
Вы испугались за судьбу парка, когда он лишился инвестора?
Николай: Нет. Скорее всего, здесь никто не сможет придумать что-то более эффективное, чем арт-парк. Мы надеемся, что если будем хорошо работать и иметь какую-то известность, нас не тронут. Место здесь отдаленное, завод не построишь. А сельское хозяйство – это огромные инвестиции, кто им тут может заниматься? Разве что «Мираторг», не фермеры же. Мне, кстати, хотелось бы, чтобы здесь появилось сельское хозяйство – не тотальное и грязное, а с элементом зоопарка. Но такой проект все-таки должно поддерживать государство.
У нас же – природа плюс искусство. Если правильно всё это поставить, оно может приносить деньги, и я все жду, когда в России появится еще что-то подобное. Но главное – показывать правильный пример.

А нового инвестора не пробовали искать?
Иван: Мы неолиберальная организация, которая верит, что культура должна самофинансироваться. А те, кто приезжает ей наслаждаться, должны за это платить. Поэтому с прошлого года мы продаем входные билеты, у нас есть несколько домиков, гостиничных номеров, летний кемпинг, ресторан, ферма – все это работает по законам рынка и пытается само себя обеспечивать. В год нам нужно около 60 млн рублей, мы зарабатываем 80 млн и пускаем прибыль обратно в землю, потому что иначе всё начнет разваливаться.
А привлечение инвестора для культурных проектов – серьезный риск. Когда решения принимает художник, он делает ставку на искусство, на вечность, на красоту, на идею. Это сложные решения, но они чистые, эта чистота и привлекает зрителя. Прагматики-бизнесмены действуют по-другому, они готовы идти на компромиссы, из-за которых сам дух места оказывается под угрозой.
Каким образом?
Иван: Например, бизнесу проще привезти послушных гастарбайтеров, а не договариваться со своенравным местным населением. У нас тоже не всё получилось: так, изначально мы хотели, чтобы вся еда была местная, но в итоге у нас ресторан с шеф-поваром из Калуги, потому что готовить надо быстро и по определенным технологиям. Но, например, на Масленицу вся деревня Звизжи торгует блинами, зарабатывает хорошие деньги. Понятно, что вкусные блины может приготовить и московский фудтрак. Но мы как культурная институция запускаем диалог, в котором деревня и город коммуницируют наравне, интересуются жизнью друг друга.

Здешние объекты лэнд-арта созданы совместно с деревенскими жителями — ныне студией «Никола-Ленивецкие промыслы». За прошедшие годы они стали лучше разбираться в искусстве?
Николай: Во всяком случае, начали им интересоваться. Это медленный процесс, но они гордятся тем, что сюда приезжают, что место стало известным. И все же если у людей моего возраста, неважно, городских или деревенских, одни культурные коды – им нужно поговорить, они Пушкина читали, то современных ребят ничему не учат: никаких Пушкиных, одни покемоны. Я какое-то время с отчаяния пытался пропагандировать, но потом сам, когда перечитал «Муму», понял, что трудновато будет.
Как вообще рождаются идеи проектов? Например, любимого всеми «Вселенского разума»?
Николай: Я стараюсь телевизор не смотреть, но как-то включил шестой канал, и мне проникновенным шепотом сообщили, что недалеко от Большого адронного коллайдера строят суперкомпьютер, который должен был принести человечеству счастье, а на деле вышел из-под контроля и превращается в дьявола.
Бред, конечно. Но мне очень понравилось, и я решил в противовес сделать гуманистический компьютер, который, как голова в «Руслане и Людмиле», стоит посреди поля непонятно зачем. Мимо не пройдешь, обязательно надо входить с ним в отношения. Действительно, люди ходят, на эту тему рассуждают, апокрифы сочиняют, добровольные экскурсоводы приводят знакомых, тропа не зарастает. Объект как-то их манит, видимо, хоть деревяха и деревяха. Но никакого тайного знания тут нет – и вообще нехорошо людей обманывать, они должны обманываться сами, это поэтическое состояние. Миф важнее реальности, с ним интереснее.

В этом году на «Архстоянии», кроме презентации нового цветного лэнд-арт объекта «Угруан», пройдут премьеры пяти «ландшафтных» опер, созданных специально для пространства парка. Это новый вектор развития?
Иван: Нам интересно делать синтетические произведения, нащупывать новые жанры. Искусство Никола-Ленивца в таком контексте создает сцену. Люди, которые приезжают сюда, не осматривают арт-объекты, и сами оказываются у всех на виду. Это не как в классическом музее, где отдельно живет произведение искусства, а на него через бронебойное стекло смотрит зритель.
Главное, что мы здесь делаем, в отличие от других художественных пространств, – показываем произведения искусства, которые максимально гармонично вписываются в ландшафт. Нам нужно, чтобы возникала синергия между контекстом и произведением, чтобы работа корнями уходила в этот мир. Для этого, в частности, мы в этом году открываем арт-резиденцию. И тут мы не столько ждем результата (потому что понимаем: значимые для Никола-Ленивца проекты делаются долго и муторно), сколько хотим, чтобы человек зарядился местом, чтобы у него возникла идея, которая может быть реализована только здесь.
Кроме «Архстояния», в парке каждый год празднуют Масленицу, устраивая громадный костер из арт-объекта. В прошлом году много шума наделала «Пламенеющая готика» – из-за якобы сожженного собора.
Николай: Началось все с утилизации: один из первых объектов – «Сенную башню» – разобрать было невозможно, проще сжечь. Потом оказалось, что эти большие костры всем интересны.
А с «Пламенеющей готикой» — я так обрадовался, когда это придумал! Термин меня всегда волновал, но когда я в реальности попытался его обыграть, оказалось, что люди простоваты, в основном их интересовало, почему я католический собор сжег, а не православный. Говорю им: «Я вообще не сжигал ни одного собора, я только создаю».
Конечно, все время себя подрезать тоже не хочется. Если делать что-то постное, пресное, никому не интересное – зачем тогда вообще всем этим заниматься? Но в этом году я долго думал, чтобы точно никого уже не оскорбить. Правда, народу на сожжение Бастилии все равно приехало много.

А вы делали когда-нибудь что-то функциональное?
Николай: Я окончил факультет керамики в «Мухе» – делал чашки, тарелки расписывал. Ваня любит из них есть, считает, что это правильно. А я в вещах ничего не понимаю и не люблю, когда дизайн появляется у нас в парке. Когда он в качестве посуды, автомобилей – пожалуйста.
Если поставить скульптуру посреди поля, это будет скульптура – или уже лэнд-арт?
Николай: Это невозможно формализовать. Я в Тайване видел, как мэр небольшого города собрал все памятники их местному Ленину – Чан Кайши – и красиво расставил. Тысячи Чан Кайши, все одинаковые, в кружочек сидят, друг на друга смотрят, чуть ли не танцуют вместе. Мэр пытался это сделать с любовью, но получилось потрясающе: тиран раздавлен парком. Я считаю, что это искусство. Согласятся ли искусствоведы? Вряд ли.

Почему, как вы думаете, в России нет арт-парков, подобных «Никола-Ленивцу»?
Иван: Потому что бизнесмены не верят в эту аудиторию. И зря. Если бы вся Россия была как та, что приезжает к нам, мы бы жили в раю: это открытые, современные, активные люди, любопытные, жаждущие саморазвития. Они хотят посмотреть красоту, природу, искусство. Они не пьют. И здесь им очень комфортно: у нас спокойно, тихо, нет скандалов и драк, незнакомцы легко подсаживаются за большой общий стол в ресторане.
Мне, кстати, очень по душе, когда сюда приезжают снимать клипы для какой-нибудь ужасной, приторной до безумия попсы – будто разные миры встречаются. Или когда устраивают свадьбы и ходят по парку в белоснежных платьях – особенно после дождя, в грязи. Я сам тут сыграл международную свадьбу – моя жена из Англии. Англичанам понравилось.

Тем более что Англия – родина лэнд-арта.
Иван: Да, хотя у нас все несколько иначе. Британский лэнд-арт 1960 годов был в первую очередь протестом против галерейного мира: художники уходили в заброшенные поля и копали там свои спирали. А наша концепция – скульптуры и инсталляции из натуральных материалов, это совсем другое и по форме, и по идеологии. Это русский лэнд-арт – Никола-Ленивецкий.

Беседовала Полина Сурнина




Читайте также: Сергей Шнуров: «Я не Кадыров. Мне извинения не нужны»
Дешевые билеты онлайн
Взрослые
от 12 лет
Дети
2-12 лет
Младенцы
до 2 лет
Как богатые соседи и роскошные курорты отвели от итальянского региона толпы туристов и сделали его излюбленным местом отдыха тех, кто ценит спокойствие и хорошую кухню
Совет по туризму Сингапура запустил глобальную программу лояльности для MICE групп - INSPIRE
Стартовал четвертый фестиваль морских специалитетов «Держи Краба!», который проводит Паназиатский ресторан Zuma. Попробовать краба по специальной цене можно от Москвы до Владивостока в 71 ресторане-участнике более чем в 20 городах России.
показать еще
Читайте в сентябре BUSINESS TRAVELLER №35
  • Деловой туризм в Абу-Даби: площадки, идеи и рекомендации
  • Тенденции: Гастрономические рейтинги как бизнес-инструмент
  • Диалоги: Елена Шубина об интуиции в издательском деле
  • Направления: Абу-Даби | Норвегия | Лигурия | Дрезден | Бал-Харбор
Оформить подписку