Премия
Премия

«Из каждой поездки я привожу шоколадку»

Актриса театра «Мастерская П. Фоменко» Ксения Кутепова рассказала Анне Сиротиной, чем ее разочаровал Нью-Йорк, о своей любви к Италии и почему она считает себя человеком Старого Света

Всех интересует, каково это – быть близнецами и к тому же актрисами?

Это не тяжело. Когда-то в юности была проблема в том, что нас долгое время плохо различали. Мы сами, возможно, еще не так разошлись и оформились, чтобы было понятно, что мы две абсолютно разные актрисы. Тогда как раз появилась ниша в кинематографе, куда Полина, по стечению обстоятельств, и попала. А для меня там на тот момент места уже не оказалось, и я ощущала дискомфорт. Сейчас нет этой проблемы вообще, потому что мы совсем разные. Недавно разговаривала с одной девушкой-режиссером, которая написала сценарий на нас с сестрой. Я давно мечтала о работе в кино, использующей наше «двойничество». Такого до сих пор никто не сделал, что очень обидно и глупо. Когда мы учились на пятом курсе, гениальный питерский режиссер Семен Давидович Аранович пригласил нас в военную картину про судьбу двух близнецов. В ней снимались Калягин, Басилашвили, Янковский… Но, к сожалению, режиссер умер, и съемки так и не завершили. До сих пор не появилось более правдивой истории, в которой использовали бы эту нашу природную аномалию.

А сейчас что вам предложили?

Этот молодой режиссер сразу заявила: история про одну женщину, потому что ведь мы с Полиной так похожи! Как же, говорю, а разве мы не совершенно разные? Возникает пауза. Я продолжаю: «А в чем мы не похожи, скажи, пожалуйста?» Она задумывается: «Ну, конечно, ты экстраверт, а Полина интроверт». Я была потрясена, услышав, что я экстраверт. Ходила и поражалась этому открытию весь вечер. Быть может, я мало думала об этом или как-то неправильно себя понимала? Так что вот уже 20 лет прошло, а новых историй про сестер Кутеповых не появилось. Наверное, на закате карьеры кем-то все-таки будет использована возможность снять историю не про одну женщину, а про двух сестер. И ведь как много мы об этом с Полиной знаем, сколь многое готовы привнести в такой сюжет. Будем мы тогда уже явно не молоды…

А как ты относишься к возрасту?

Я становлюсь лучше. Только критерии «лучше» и «хуже» тоже меняются. Вот, знаешь, мы сидим в «Толстой паб», и мне вспоминается часто запись Льва Николаевича о том, что он услышал от одного крестьянина: «Все в тАбе, и все сейчас» Мне нравится эта фраза. Толстого же отлучили от церкви, да и мысль не очень религиозная. Все оказывается не в вечности, а в тебе и здесь, и это не укладывается в общепринятые рамки.

Нет ли, при таком серьезном подходе к профессии, желания самостоятельно заняться режиссурой?

Я не буду называть сейчас никаких имен и названий, будучи человеком инертным и всегда двигающимся по течению, возникшему в моей жизни. Но я уже чувствую внутреннюю потребность собственной инициативы в профессии. Пусть даже речь идет не о режиссуре, а только об организации собственной работы. У меня есть круг размышлений о современном театре и о том, в каком направлении мне бы было интересно пойти. Важно теперь найти круг единомышленников, с которыми не хотелось бы что-то делать наверняка, а можно было бы рисковать. А к режиссуре я, наверное, слишком ответственно отношусь.

В сказках герои проходят множество испытаний, но в финале выходят победителями. Ты уже прошла?

Думаю, да! (Долгий смех.) Наверное, после сорока оценка пройденного пути где-то важна, но, по большому счету, какая разница? Никто же на самом деле не знает, что привело к тому или иному поступку или факту. Я стала себе больше доверять. У меня сейчас максимальный кредит веры к себе. Может он и еще вырастет, не знаю. Гармоничное развитие человека – такой поступательный и тяжелый процесс. Я к себе сейчас прислушиваюсь намного внимательнее, чего не было раньше. Видимо, решила, что именно то, что происходит во мне, никак не может сопрягаться с какими-то общими шаблонами. Я считаю себя удачливым человеком. Но плюю, чтобы не сглазить! (Смеется.)

А если смотреть с высоты, есть поступок, который кажется самым недальновидным?

Я сожалею о многом, что сложилось именно так. Но не осуждаю себя, говорю: что же я могла сделать! Ужасно, что я, возможно, невольно навредила кому-то, что последствия были травматичны. Вряд ли в этом был какой-то вселенский смысл. Но что уж тут теперь сделаешь…

Деньги многое значат для тебя?

Хорошо бы о них не думать… Это самое комфортное состояние: не спотыкаться постоянно о бытовые проблемы. Им принадлежит главная движущая сила в нашем мире, и от этого никуда не деться. Но если мыслить как идеалистка, важнее все-таки то духовное и высокое, что способно вести мир вперед. Надеюсь, все сможет в какой-то момент измениться. Исчезнет ориентация на выгоду. Альтруизм возьмет верх, и иные наши энергии вырвутся вперед. Только это будет очень не скоро, что же поделаешь...

Можешь ли ты вспомнить, когда впервые оказалась в другой стране?

Это были Польша и Англия. На втором курсе обучения мы поехали в Краков на театральный фестиваль Славомира Мрожека с небольшим спектаклем. В 90-е годы он у нас в России был очень популярен. При этом мы оказались там в момент развала Советского Союза. Нам выдали доллары, и мы обменяли на злотые, которые в то время при обмене были огромными деньгами. Запомнилось, что по городу проходил настоящий парад с таксами. Это же была любимая собака Мрожека, и он их часто рисовал!

Вы тоже приняли участие в общем карнавале?

Как и все театральные труппы! Нам вместе с моей сестрой Полиной пришлось поехать в ванне, потому что отрывок, который мы исполняли, происходил именно там. По ходу спектакля в ванну набирали воды и много пены. Пока зритель заходил в зал, мы прятались и дышали через трубочку. А затем неожиданно выныривали, и весь диалог так и проходил, в теплой воде, в костюмах, пиджаках и шляпах.

А как состоялось знакомство с «запретным» Западом?

Мы впервые пошли в казино, и я помню то странное чувство: на что бы я ни ставила, выигрывала. Я всем своим существом понимала, что так будет и дальше, все время будет выпадать верная цифра. Тут ко мне подошел наш педагог из ГИТИСа и сказал: «Бери деньги и уходи!» Хотя выигрыш был относительно минимальным. В результате, мы с Полиной взяли эти деньги, пошли на вещевой рынок и купили «офигенные» ботинки нам обеим. Одни черные, с клепками на круглых носах, а вторые с узкими мысами из псевдокрокодиловой коричневой кожи.
А еще в рамках программы студенческого обмена мы поехали в Англию в Театральную государственную школу города Лестер. Нас расселили по домам. Вспоминаю щемящее и стыдное ощущение от полного отсутствия денег. Пригласили нас студенты в ночной клуб на дискотеку, мы пришли и увидели, что нужно платить за вход. А у нас по пять фунтов на каждого, выданные на все время пребывания. Мы жались, но решили все-таки заплатить за вход.

Зато у вас была возможность дальше бесплатно жить в семьях…

Нас с Полиной поселили в какой-то дом к студентам. Им-то как раз давали деньги на наше содержание. Для нас бросили в гостиной матрасы и спальные мешки. Утром нам перепадала поджаренная в тостере корочка хлеба с апельсиновым джемом и кофе. Потом мы ехали на автобусе в школу и там же столовались. А вечером снова через нас все переступали грязными башмаками, потому что обувь там не принято снимать. Впечатления были, мало сказать, экстремальными.

Но Лондон вам удалось посмотреть?

Мы провели там несколько дней, посетили очередную частную театральную школу и снова поселились к студентам. Хотя, честно говоря, тут были студенты уже совсем иного интеллектуального уровня. Они нам помогали, куда-то возили, музеи показывали. И снова в метро случилась ситуация, когда мы никак не могли найти грошик, завалившийся за подкладку. Денег на метро не хватало. Они говорят: «Давайте, мы вам купим билет!» Но мы такие гордые: «Нет, что вы, у нас, советских, у самих все есть!» (Смеется.) А в городе больше всего поразили невероятно зеленые газоны, аккуратно подстриженные деревья и мягкий климат. Вот это удивление помню до сих пор! Столица, центр мировой цивилизации – почему так чисто, где пыль, почему все так свободно сидят на земле? Вот эта вкусно пахнущая визуальная картинка поразила тогда. А у нас на тот момент грязь, разруха и дома нечего есть…

Тебе нравится возвращаться в уже проверенные места?

В теории, люблю вернуться к полюбившемуся, но ни разу этого не сделала. Все время еду туда, где еще не была. Не знаю, почему так получается. Хотя нашу семейную поездку в Таиланд мы все до сих пор не можем забыть, так было здорово: оказаться практически одними постояльцами отеля и гулять по пустынному пляжу, где только мы и наши маленькие дети. Мы побывали в раю. Туристы не приехали из-за того, что закрыли аэропорты, и мы оказались почти в полной изоляции. Длинная полоса пляжа… и никого. Мы вчетвером повсюду ездили на мопедах и очень скоро стали главным местным аттракционом. У дочери огромные голубые глаза и светлые волосы в мелких кудряшках. Все местные жители хотели к ней прикоснуться, она была для них своего рода живым амулетом, приносящим счастье. Там была только одна сложность: для себя мы быстро нашли местные ресторанчики и изучали своеобразие местной стряпни. А вот чем кормить детей, было абсолютно не понятно. Как мы ни просили поваров не делать еду острой, как они ни старались – все равно это никак не подходило для детского питания. Спас случай: мы обнаружили американский ресторан с традиционным меню – картошка, гамбургеры – и ездили туда каждый день. И сейчас, когда отдых планируем: «Может, в Таиланд рванем?» А потом думаем: не надо. Не хочется эти воспоминания портить.

Где еще удалось отдохнуть с детьми?

В прошлом году ездили всей семьей в довольно экзотическое место – в Норвегию, на Химсидал. Нас встретило много снега, тепла и солнца, девушки запросто катались с гор в купальниках. Я была в полном восторге от страны и ее жителей, норвежцев, дружелюбных и спокойных. Впрочем, столкнулись мы там и с несколькими официантками, которые оказались литовками. Они нам сказали: «Ну, тут же норвежцев-то и нет. Их ведь всего четыре миллиона. Надо кому-то работать в туристический сезон». Жили мы в традиционном деревянном домике с камином. Крыши таких домов покрыты обычной травой или мхом. Все кругом напоминает о Ледниковом периоде. Взобравшись в горы, обнаружили гигантские валуны, покрытые прямо доисторическим мхом. Я наскребла себе целую сумку. Он удивительной красоты, зеленовато-серебристый. Что же касается катания (место ведь горнолыжное), то дочка Лида встала на лыжи всего второй раз, и я потрясена ее талантами. На детской горке ей быстро стало скучно, и она отправилась с нами наверх и ничего дальше не боялась. А с сыном Васей мы даже начали осваивать трамплины, благо их там множество.

А какая страна совсем не оправдала твоих ожиданий?

Когда впервые оказалась с долгими гастролями в Нью-Йорке, то пришла в ужас. Все удивлялась, что же это за бедность фантазии с пронумерованными улицами, почему же нет названий. Где очарование букв? Что это за прагматизм? И совершенно не видно неба, куда ни глянь. Мне не за что было зацепиться, чтобы почувствовать обаяние этого города. Вот у нас в Москве какое очарование: Лебяжий, Чистый, Подколокольный переулки. Я все-таки человек Старого Света, привыкший к нюансам и деталям.

И это впечатление от Нью-Йорка ничто не смогло изменить?

Когда приехала второй раз, то нашла, что меня привлекает в таком расчерченном на квадратики, но в тоже время хаотичном мире. Мне понравилась эта максимальная твоя ненужность никому. Столько людей, и каждый сам по себе, и никому нет дела до собрата. Это было приятно несколько часов, но в результате фанатом этого города я не стала. А вот с Лондоном, кстати, так и не сложилось, хоть была там несколько раз: столица, окруженная таким ореолом, оказалась закрытой для меня. Считаю, что главное зависит от людей, и мне в тот раз не попался правильный проводник. Сделаю как-нибудь еще один заход на берега Темзы.
Ясно одно: в больших городах бродить по туристическим маршрутам опасно. Нужен человек, который покажет тебе тайные тропинки.

А есть ли у тебя не город, а целая страна-фаворит?

Ну, конечно же, Италия. Там каждый миллиметр ценен. Начиная, собственно, с местных, прекрасных, жуликоватых и неорганизованных жителей. Мне там все близко настолько, что когда я недавно ездила во Флоренцию, то твердо решила, что в прошлой жизни, возможно, была итальянкой. Мы даже хотели купить дом на Апеннинах, даже присмотрели – но не сложилось! Вместо этого приобрели квартиру в модном Восточном Берлине. Хотя я бы не сказала, что это мой город. Мало того, мной было уже так много всего придумано, нафантазировано и прожито – как в старости я сижу в своем тосканском доме с оливами, и ко мне приезжают внуки, – что может уже и не нужно материализовывать этот план. Про Берлин так не очень-то помечтаешь… (Смеется.)

А что примечательного ты видела в России?

Часто, когда я езжу по нашей стране, мной овладевает серьезная и жесточайшая депрессия. Отчизна в глубочайшем развале, города в запущенном состоянии, вокруг депрессивные лица. Но есть места, обладающие безусловным очарованием. Например, Воронеж, вольный студенческий город. Хотела бы сказать и про Грузию, это же бывший наш Союз. Всем стоит обязательно туда съездить. Вы найдете водопады чачи, вина и беспричинной радости. К сожалению, российские города у меня слились в один бесконечный проспект Ленина с бетонными коробкам. Зачастую не могу вспомнить была я там или нет. Приезжаю и понимаю: тут уже ступала моя нога. Из последних впечатлений – Хабаровск. Там своеобразная экзотика: везде гипсовые фигуры пионеров и бюсты Ленина, их там никто не снимал. А на горизонте, для полноты картины – заводские трубы Китая.

Кроме гастролей, ты путешествуешь и самостоятельно. В чем разница?

Во внутренней собранности. Когда куда-то едешь с семьей или с мужем, то появляется элемент большей ответственности, хочется не терять время и относиться к своим планам организованнее. А когда на гастролях, все проще: куда все идут? В ресторан на площади? Ну, ладно, и меня возьмите с собой. Такой немного «шалтай-болтай». Не хочется напрягаться лишний раз, легче следовать за коллективом.

Из поездок ты привозишь что-то традиционное?

Исключительно эмоции, впечатления и обязательно – шоколадку. Я исследую шоколад. Лучше Lindt пока ничего не нашла.

А куда-нибудь вдвоем с сестрой Полиной давно ездили?

Только на съемки или гастроли, либо по какому-то поводу, связанному с работой. А вот, чтобы: «Полина, а поехали в Тулу вдвоем!» – это никогда! Нам даже в голову такое не придет. У нас же и так в театре одна на двоих гримерка! (Смеется.)

ДОСЬЕ


Родилась в 1971 году в Москве. Вместе с сестрой-близнецом Полиной с детства готовилась к артистической карьере. Занималась в театральной студии и киношколе. Снималась в кино. Окончила режиссерский факультет, актерское отделение ГИТИСа (мастерская Петра Фоменко). С 1993 года – актриса Московского театра «Мастерская П. Фоменко». Увидеть Ксению на сцене можно в спектаклях «Три сестры», «Волки и овцы», «Двенадцатая ночь».
Вместе с мужем Сергеем Осипьяном воспитывает двух детей – сына Василия и дочь Лидию.

Дешевые билеты онлайн
Взрослые
от 12 лет
Дети
2-12 лет
Младенцы
до 2 лет
Премия

журнал для тех, кто много путешествует по работе и не только

На страницах журнала можно найти все, что понадобится деловому человеку и путешественнику в поездке: последние достижения travel-индустрии, сравнительная информация о крупнейших международных авиакомпаниях, аэропортах, отелях, сведения о программах лояльности, страховании в поездках, банковских и бизнес-продуктах и многое другое.
Интервью с Алексеем Шкрапкиным
Читайте в октябре BUSINESS TRAVELLER №30
  • Бизнес: Бахрейн как финансовый центр арабского мира
  • Тенденции: Рейтинг лучших коворкинг-пространств планеты
  • Активный отдых: Три экстремальных места для выхода из зоны комфорта
  • Направления: Нью-Йорк | Бахрейн | Сардиния | Северная Шотландия
Оформить подписку