MICE в Монако Премия

Чем отличается дизайн от искусства

Сестры-близнецы Ольга и Ирина Сундуковы открыли свою студию дизайна интерьеров в 2004 году. Сейчас в портфолио S+S (Sundukovy Sisters) более 30 проектов бутик-отелей и гостиниц, 70 ресторанов, баров и кафе, столько же офисов, банков и магазинов. «Дизайн начинается с эргономики, он в первую очередь должен быть функциональным и этим отличается от искусства. Ну а мы стараемся, чтобы он был еще и красивым», – говорят они.

Ирина и Ольга Сундуковы
Вы часто говорите, что последнее детище – всегда самое любимое. Расскажите про Bosco Mishka Bar в ГУМе: какая задача перед вами стояла и что в итоге получилось? 
Ольга: Заказчики – Михаил Куснирович и Арам Мнацаканов – хотели, чтобы до конца лета 2019 года Mishka проработал в формате поп-ап бара, закрылся и после полной переделки открылся как постоянный ресторан. Но всем так понравился результат, что решили оставить его до конца марта 2020-го. Изначально мы задумывали обыграть тему итальянской кухни на Красной площади, поставив на стальной постамент в виде мавзолея копию «Пьеты» (конечно, не всерьез – в нашей стране так, к сожалению, можно шутить только на кухне). Но Куснировичу всё равно рассказали, и он отреагировал так: «Это китч, девочки, а мы делаем трэш!».

И как шла работа?
Ирина: Арам Мнацаканов вместо техзадания поставил нам две композиции: Vai Tu Sei Libero в исполнении Далиды и сделанный Grace feat G-Eazy кавер на нее You Don’t Own Me. А мы вместо мудборда включили ему Shape of You Эда Ширана, начинающуюся словами «Клуб – не лучшее место, чтобы встретить любовь, так что я иду в бар». «По рукам, приступаем», – ответил Арам. Самое смешное, что абсолютно случайно я действительно познакомилась в Mishka со своим молодым человеком. 
Ольга: Нам очень понравилась идея с пес­нями. Стало понятно, какую стилистику хочется получить на выходе, какую атмосферу. 

Что в итоге было самым сложным?
Ирина: Подобно автору «Пьеты» Микелан­джело, мы просто убрали все лишнее. Бар, на месте которого открылся Mishka, был перегружен деталями, так что мы докопались до изначального слоя, пустили внутрь лампочки с фасада – и поставили металлический мавзолей.
Ольга: На него многие покушались и пытались выкупить. Но Куснирович никому не отдает.
Bosco Mishka Bar
В Mishka Bar вы делали новый дизайн уже существовавшего места. А бывало так, что переделывали за вами?
Ольга: Конечно. 
Ирина: Мы в эти места не ходим. (Смеется.) Хотя вот Александр Раппопорт открыл «Пифагор» на месте нашего Selection, мы там были один раз. Раппопорт недаром любит краснодарскую арт-группу Recycle. Уважительное отношение к ресурсам – это его стиль: прийти в готовый ресторан, взять из него лучшее, а то, что не нравится, попытаться изменить минимальными средствами – и перезапустить заведение уже со своим творческим подходом.
Ольга: Всегда обидно, когда твое детище закрывается, но каждый раз это означает: что-то было сделано не так.
Ирина: Ошиблись с концепцией кухни, анализом гостей или неверно подобрали команду. 

А как же интерьер?
Ольга: Начиная заниматься ресторанным бизнесом, мы думали, что интерьер не способен привлечь гостей – он может лишь не испортить ощущение от места. А потом появился заказчик: идеальная, на его взгляд, кухня, идеальная винная карта (которую он сам и составлял), но на обед к нему ходили, а вечером никто не оставался и не пил его потрясающее вино. Он хотел трюк – и мы закрыли ресторан, показав его недели через две-три уже в совершенно другой атмосфере: темные цвета, правильное освещение над каждым столом, выставили и красиво подсветили это вино, добавили тактильные материалы. И с первого дня там была полная посадка по ночам. С тем же меню и с той же винной картой. Тогда мы поняли, что интерьер тоже играет важную роль (хотя, безусловно, не главную).

Тренды имеют для вас значение?
Ольга: Когда нам предложили оформить Remy Kitchen Bakery, в районе Патриарших преобладал хипстерский стиль. Мы сказали: нет. Зачастую попадать в какой-либо тренд уже поздно. Решили оттолкнуться от идеи «Хипстер приехал в гости к бабушке» – покрасили плитку на полу «под ковер», смешали антик­вариат с upscale-элементами вроде шпонированного бара, оставили открытыми трубы под потолком. 
Ирина: Наш заказчик, кстати, хотел, чтобы Remy Kitchen Bakery стал модным не с первого дня – пусть гости разнюхают его постепенно, но останутся надолго. Это единственное, с чем мы не справились: ресторан сразу обрел популярность и до сих пор битком набит. 
Remy Kitchen Bakery
Вы всегда начинаете работу с составления психологического портрета гостей?
Ирина: Когда мы делали ресторан «Восход» в Зарядье, Раппопорт знал точно только одно: там будет кухня пятнадцати советских республик. А перед нами стояла задача придумать интерьер и «поженить» его с очень современной, футуристической архитектурой самого парка. Помогло понимание того, что гостями будут туристы из России и старшее поколение, скучающее по советской кухне. Мы решили, что самый позитивный бренд Советского Союза – это космос, и придумали «ностальгию по несбывшемуся будущему». 
Уже после открытия «Восхода» пожилой американский антрополог, писавший книгу про «Зарядье», рассказал, как сидел в ресторане с русским антропологом – еще более пожилым и бородатым. И тот заметил: «Знаешь, ведь Советский Союз мог бы сейчас выглядеть именно так». «Думаешь, это специально?» – спросил американец. И тот ему: «Ха-ха! Ну что ты! Случайно получилось!»
Ольга: Для нас это было высшей похвалой. 

Как определить гонорар за работу дизайнеров? Это процент от общего бюджета проекта?
Ольга: Нет. Мы считаем по человеко-часам. Ведем анализ уже много лет, сравниваем объем работы с тем, что уже делали когда-то, и понимаем примерно, какая у нас будет себестоимость. Есть, кстати, проекты «по любви» – и они должны выходить хотя бы в себестоимость. Если сам бюджет узкий, в процентах мы берем больше, чем от крупных заказов. Но наша ответственность – войти в рамки, придумать нестандартные ходы, чтобы проект выглядел так, будто бюджет был «бери сколько хочешь».

А бывает такое – «бери сколько хочешь»?
Ирина: Мы не работаем с непонятным для нас бюджетом – это значит, что будут постоянные переделки. 
Ольга: Или ситуация, когда человек сам не ­знает, что делает, и деньги у него закончатся на моменте бетонирования, а на дизайн не останется. Мы любим, когда нам четко называют сумму. А в Европе еще только на этапе рисования предварительных эскизов ты уже должен доказать, что входишь в озвученный бюджет. Без этого на стройку не выпустят.
У какого из ваших проектов был самый большой бюджет?
Ольга: У Sofitel в Бенине, его дизайном мы сейчас занимаемся. Кстати, это одна из самых бедных стран, в которых я была. Презентацию проекта мы с заказчиком делали президенту страны, всех участников – архитекторов, дизайнеров-ландшафтников – попросили выступать не дольше 15 минут, а в итоге встреча длилась шесть часов: президент проверял каждый план. Он хочет развивать в Бенине туризм, которого там сейчас нет в принципе. У нас в студии есть традиция привозить из поездок съедобные сувениры. Но в Бенине оказалось проблемой что-то найти, и в итоге я купила на рынке орехи в стеклянной бутылке от алкоголя. Вообще, приземлившись в Бенине и увидев аэропорт и колючую проволоку, я спросила: «Где наши гости? На этом самолете прилетело максимум пять потенциальных постояльцев будущего пятизвездочного отеля. Откуда мы их возьмем на двести номеров?» Но потом поняла: это задача на развитие. 

Sofitel – бренд группы Accor, с которой вы ­много сотрудничаете. Как все началось?
Ольга: До кризиса 2008 года Accor работал ­только с европейскими дизайнерами. А тут евро вырос вдвое, никто не понимал, что будет за­втра, а все европейские контракты – в долларах или в евро. Инвесторы начали требовать русских дизайнеров и контракты в рублях, так девушка из французского офиса Accor нашла нас, а мы ничего про эту группу не знали. Нам сказали: «С общественным пространством вы наверняка справитесь, а для номеров придется поучаствовать в конкурсе».
Так началось сотрудничество. А недавно мы победили в конкурсе на разработку новой концепции дизайна для всей сети Novotel на Ближнем Востоке. Теперь в этом регионе все инвесторы, которые строят или ренови­руют «Новотели», должны выбирать один из трех стандартов, включая наш. 
Ирина: Novotel – бренд с давней историей, с него начался Accor. Появившись на рынке бизнес-отелей, он сразу стал прорывом, но потом морально устарел и продавался хуже всех. Нам было очень интересно придумать способ сделать его современным и актуальным и при этом оставить «Новотелем». 
Ольга: До этого мы всегда гордились тем, что взрывали стандарты. А теперь новые дизайнеры будут ломать – и улучшать – наши.
отель «Mercure Неглинная»
А сами любите в отелях жить?
Ольга: Когда мы были более юными и менее профессиональными, то ненавидели тратить время на рестораны и жить в больших сетевых гостиницах. Профдеформация сломала нас полностью. Теперь за пятидневную бизнес-поездку мы можем остановиться в пяти отелях: очень важно не просто прийти туда, но и поспать, позавтракать, посмотреть, кто гости. 
Еще мы стали гурманами – когда ходишь смотреть интерьер за интерьером, заодно пробуешь кухню. И против собственной воли научились разбираться в тонкостях: так, заселившись в маленький бутик-отель, всегда обращаем внимание на звукоизоляцию. Часто картинка красивая, но из-за отсутствия стандартов есть технические проблемы. 

Сейчас в мире сильны эко-френдли тренды. Как защищают окружающую среду дизайнеры?
Ирина: В Европе это уже не тренд, а новая реальность. Гостиницы думают, как убрать пластиковые бутылочки из номеров: мы во всех проектах уровня 4* и 5* делаем питьевые фонтанчики на каждом этаже, чтобы люди могли набрать воду в свою бутылку. Еще одна тема – долговечность материалов: можно ли их вторично использовать и насколько экологично потом будет утилизировать.

В России этот принцип работает?
Ольга: Европейские отели и московские рестораны – два изначально разных подхода. В столице ситуация сложная: бывает, ресторан открывается, а через два-три месяца закрывается, – и опять утилизация, смена интерьера. Конечно, владелец не говорит: друзья, нужна мебель, которая будет стоять и через 15-20 лет.
Ирина: Поэтому поначалу очень сложно было остановить это гигантское перепотребление – убедить заказчиков не покупать самую дешевую мебель, которая начинала ломаться почти сразу же после открытия ресторана.
Novotel Deira City Centre (Дубай)
Дешевые билеты онлайн
Взрослые
от 12 лет
Дети
2-12 лет
Младенцы
до 2 лет
Архитектурный феномен родом из Германии
Сегодня в Галерее им. братьев Люмьер открылась фотовыставка «Особенный взгляд», организованная компанией Xiaomi при участии благотворительного фонда «Выход», который поддерживает людей с синдромом Аспергера
С 1 по 30 ноября 2019 года в Санкт-Петербурге пройдет седьмой Петербургский Ресторанный Фестиваль, который будет посвящен многонациональной кухне
Как богатые соседи и роскошные курорты отвели от итальянского региона толпы туристов и сделали его излюбленным местом отдыха тех, кто ценит спокойствие и хорошую кухню
показать еще
Читайте в декабре BUSINESS TRAVELLER №36
  • Деловой туризм в Доминикане: площадки, идеи и рекомендации
  • Тенденции: Станет ли растительное мясо массовым продуктом
  • Диалоги: Сестры Сундуковы - о дизайн тенденциях 2020 года
  • Направления: Санто-Доминго | Хоккайдо | Прага | Глазго | Пхукет | Астрахань
Оформить подписку